14:51 

Фанфик "Излом" 17+ Главы 1-5

YuliyaG
Наиболее тяжелая вещь в жизни - это понять, какой мост следует перейти, а какой сжечь.
Название: "Излом"
Автор: Yuliya
Фандом: Революция
Автор обложки: Cudzinec
Персонажи: Монро, Чарли
Статус: в процессе
От автора: Эта история является продолжением историй "Во власти монстра..." и "Кровавой нитью по судьбе"
Он полюбил врага. Что ж, пусть попытается принять это, научится жить с этим и поймёт, что этого недостаточно...
Disclaimer: Все права на персонажей принадлежат их законным владельцам, никакой материальной выгоды от создания и распространения данного материала я не получаю
Размещение: не копировать на другие ресурсы без моего согласия





Глава 1

Длинная вереница дней в измученном сознании Чарли... С одной стороны, её физическое состояние стабилизировалось, молодой организм быстро выздоравливал, требуя активности. Мэтисон качала пресс, приседала, но тело хотело быстрого, длительного бега. Похоже, девушка только сейчас поняла, какому бы виду спорта отдала предпочтение, не будь мир погружен в войну. С другой стороны, моральная составляющая оставляла желать лучшего. Каждый день Чарли надеялась на помощь мятежников, но поразительное затишье лишало надежды.
Появилось время на размышления, и это обстоятельство не прибавляло оптимизма. Всего должно быть в меру. И когда юная девушка оказалась один на один со своими мыслями после недавно произошедших событий, без поддержки и опоры, результат не заставил себя долго ждать. К Мэтисон сантиметр за сантиметром подползало мерзкое, тягучее, изнуряющее отчаяние. Бывали минуты, когда к отчаянию примешивалась тоска, и Чарли чувствовала себя одинокой волчицей в клетке охотника.
Племянница Майлса часто проводила аналогию между собой и этим животным. Жестокие, но справедливые хищники. А на войне хищники - все, только в той или иной степени, иначе ты просто перестанешь существовать на планете Земле. Звери с единственной любовью. В своей способности любить мужчину до безумия Чарли сомневалась. Проще быть одной. И с каждым днём девушка сильнее убеждалась в справедливости этих слов. Они подходили ей, они устраивали её, так было проще и легче. Зачем терять голову, если можно совместить приятное с полезным.
Джейсон… Да, чувствовать к нему лёгкое влечение забавно, но одно Чарли знала точно – она не любит сына Невилля и никогда не полюбит. Не вызывал юноша тех эмоций, которые, по мнению Мэтисон, должны соответствовать истинной любви. А нужно ли ей это? От любви на войне одни проблемы, и вокруг сплошные тому доказательства. Вот в мирное время чего бы она хотела, о чём мечтала? Лицо девушки скривилось от глупой мысли, не имеющей место в окружающей реальности. И что только в голову не придёт от долгого одиночества. Горький ком подступил к горлу, губы задрожали, солёные слёзы покатились по щекам. Спустя минуту Чарли уткнулась в подушку, стараясь сдержать рыдания, волной отчаяния рвущиеся наружу.
Конечно, стоило отдать девушке должное: она продолжала держаться, пыталась не унывать, но Монро слишком хорошо понимал, чем можно в очередной раз надломить сильный, но ещё не закалённый характер пленницы. Хотя Чарли казалось, что генерал напрочь забыл о её существовании.

Крис продолжал стоять у двери, облокотившись о стену. И вновь врач не решился войти к девушке, молча слушая глухие всхлипы. Он слишком хорошо знал Монро, чтобы понять планы генерала в отношении Мэтисон. Но несколько противоречий не давали покоя: мужчина никак не мог уяснить, почему Монро лично не навещал Чарли. В случае с Рейчел, да и с другими проблем не было, но с этой... К тому же, никакого физического воздействия: девчонку не наказали за побег, и неважно, что он был тщательно спланирован самими ополченцами, ранее генерал отрывал голову и за меньшее. А смерть Роуз? Крис знал, какую роль играла эта женщина в жизни Монро, и ситуация выбила Себастьяна из колеи, что автоматически определяло наказание, но нет. Чарли не подвергли даже обычному допросу. Конечно, врач радовался такому отношению, но оно и пугало его. Что ещё задумал Монро? И не выйдет ли эта так называемая доброта боком пленнице, когда генерал не получит того, чего хочет.
С такими тяжёлыми мыслями мужчина направился в свою комнату, отдаляясь от своей пациентки, но с каждым затихающим всхлипом на сердце целителя тел появлялись новые шрамы, кричащие о бессилии взрослого человека, который не в состоянии помочь юному созданию вылечить её израненную душу.
*************
Монро пытался не думать, не вспоминать, не чувствовать. Погрузившись в дела с головой, генерал бросил все силы на разработку новой стратегии борьбы с мятежниками. К тому же, сведения Флинна, поступившие не так давно, теряли актуальность. Приходилось действовать быстро, учитывая риски и возможные последствия. Работая в таком режиме, Себастьян дни и ночи проводил у себя в кабинете или в лагере, постоянно контролируя ход операции. На сон оставалось 3-4 часа в сутки, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать и вспомнить.
За несколько недель генерал сменил около десяти женщин, но ни одна не смогла унять ноющую боль в сердце. Они технически успокаивали тело, заставляя душу страдать сильнее. Понять эту странную метаморфозу генерал не смог, он просто принял данность, пытаясь бороться с чувствами.
Но порой мысль обладает интересным свойством: хотя человек и занят чем-то важным, она незаметно заползёт в голову, притаиться там и, дождавшись ничтожной ассоциации, заявит о себе. И хозяин не сразу осознает, что думает о чём-то против своей воли, и все чувства подчинены этой мысли, как солдаты генералу.
Каждый несёт свой крест, но способы, выбранные для этого судьбой, весьма разнообразны. Наряду с навязчивыми мыслями мужчину преследовали кошмары. Монро часто просыпался в холодном поту, яркая картина не отпускала. Он держал Чарли в плену несколько лет, не встречаясь с ней. Но однажды ночью при свете луны открыл дверь камеры, взгляду предстало чудовище с глазами Мэтисон, и хрип, отдалённо напоминающий человеческий голос, резанул сознание: «Я знаю… ты любил меня». Внезапно монстр засмеялся, глядя в искажённое ужасом лицо генерала. Смех звучал всё громче и громче, заставляя мужчину зажать уши, но это не помогло. Штукатурка посыпалась с потолка, стены задрожали, с противным дребезжаньем стёкла вылетели из оконных рам, а смех продолжал звучать, вгоняя Себастьяна в пучину безумия.
Тихий голос казался далёким, чужие холодные пальцы коснулись плеча:
- Басс, проснись.
Очередное, ничего не значащее лицо.
В эти минуты злость на себя и Мэтисон достигала предела. Генерал шёл в душ, пытаясь забыть дурной сон.
Холодные струи воды обжигали горячее тело, не принося желаемого облегчения.
Монро не хватало Роуз. Возвращаясь в прошлое, мужчина начинал понимать, что давала ему эта девушка. Наверное, когда тебя любят, даже если не любишь ты, это способно изменить восприятие, сделать его легче и прозрачнее, как тёплый плед способен согреть не только тело, но и часть души в холодную зимнюю ночь. Но её больше не было. Не было той, которая любила безответно, не задумываясь о хорошем и плохом, чёрном и белом, а, может, и задумывалась, но генерал никогда не узнает об этом.
Она любила… Жестокая смена ролей: теперь любит он, любит ту, которая никогда…
Монро прислонился рукой к стене, опустил голову. Вода продолжала омывать обнажённое тело. Генерал сжал зубы в очередной неудачной попытке избавиться от чувств. Бесполезно, оборона пала, Басс погрузился в воспоминания.

Вертолёт вернулся в лагерь, Мэтисон отнесли в комнату, более напоминающую камеру. Крис доложил, что действие хлороформа продлится ещё как минимум два часа.
Он пришёл к ней только для того, чтобы разобраться в себе, чтобы понять, насколько прочна нить, связывающая сильного, одержимого войной мужчину и упрямую, смелую девчонку. Переступив порог комнаты, Себастьян увидел измученное лицо с дорожками слёз на щеках, светлые волосы, в беспорядке разбросанные по подушке, нежные руки, отчаянно сжимающие одеяло.
Нить, протянувшаяся от него к ней, превратилась в стальную цепь. Мужчина сжал руки в кулаки. Уйти как можно быстрее, уйти сейчас,.. но Монро продолжал стоять, не в силах отвести взгляда от Мэтисон. Слова врача звучали в голове, подтачивая волю: «… как минимум два часа».
Генерал медленно приблизился к Чарли, опустился на кровать рядом с пленницей. Разум кричал об опасности, но в этом сражении победило сердце.
Осторожно, как будто боясь ощутить боль, а, может, причинить её, Себастьян коснулся рукой тёплой щеки, большим пальцем вытер мокрый след слезы.
В голове мелькнула мысль: «Почему ты плачешь во сне?» В этот миг, пробившись сквозь слой из боли, предательств и недоверия, нанесённый долгими годами войны, показался прежний Монро - обычный мужчина, умеющий сочувствовать, понимать и любить.
Пальцы переместились ниже, коснувшись холодных губ. Контраст температур насторожил. Рука генерала легла на лоб пленницы, пылающая кожа обожгла прохладную ладонь. Басс нахмурился, Крис уверил: с ней всё будет в порядке.
Чарли застонала, голова метнулась влево, вправо. Не просыпаясь, девушка инстинктивно пыталась сбросить руку, её тело изогнулось.
- Тихо, тихо, - голос с нотками заботы, так несвойственный Себастьяну Монро.
Продолжая одной рукой касаться лба пленницы, вторую мужчина положил ей на плечо, чуть прижав Мэтисон к кровати, в попытке успокоить.
- Тихо, всё хорошо, - слова звучали глухо, как будто преодолевали барьер, срываясь с губ.
Что или кого слышала девушка, осталось загадкой, но спустя минуту Чарли затихла, её тело расслабилось, перестав противиться прикосновениям Монро.
Себастьян закрыл глаза… С этой девчонкой он зашёл слишком далеко, позволив чувствам на время взять верх.
Быстро покинув камеру, Монро отдал два приказа: один солдату – привести доктора, второй себе – свести встречи с Мэтисон к минимуму.

Выключив воду, Себастьян обвязал полотенце вокруг бёдер и вышел из ванной. Холодное тело, внутри которого горел огонь, леденящий сердце и душу… И любовь к ней не способна согреть: каждую ночь она сжигала дотла, и каждое утро Феникс восставал из пепла, чтобы вновь сгореть заживо…


Глава 2

Крылья орлиного носа вздулись, губы исказила похотливая ухмылка, в глубине ничего не выражающих глаз цвета вечерних сумерек застыло первобытное желание...
Шеман Стайлз – новый наёмник Монро, лучший охотник за головами среди всех известных. Он отличался потрясающим нюхом на ложь, предательство и страх, те человеческие слабости, учуяв которые, найти жертву в любом уголке земного шара не составляло труда. Седые волосы до плеч придавали некий шарм невыразительной внешности, позволявшей хозяину сливаться с толпой и оставаться незамеченным для врагов. Худое, сильное тело без единой капли жира обладало огромной физической силой, и этой силе завидовала добрая половина армии Монро. Единственный недостаток Шемана, делающий его отшельником в мире людей, – он всегда поступал так, как считал нужным, не считаясь ни с кем, как следствие, границ для этого человека не существовало.
Наёмник выполнил последнее задание генерала блестяще, чем вызвал благодарность и одобрение предводителя. Осознание значимости своей персоны позволило смело закрыть глаза на некоторые правила, да и столь аппетитная красотка не должна томиться в ожидании мужской ласки. Девчонка горяча, молодое, сильное тело будоражило фантазию, разжигая огонь, тревоживший охотника уже неделю. К тому же, Монро долгое время не проявлял к ней интерес, значит, Мэтисон важна, но не цепляет генерала лично. Шеман часто поражался, почему Себастьян не использует пленных женщин для удовлетворения сексуальных потребностей, что может быть легче и проще обращения с бесправной невольницей.
Свёрнутая в трубочку купюра опустилась в карман охранника:
- Дай мне полчаса, - лёгкий кивок головы.
Дверь открылась, впустив Стайлза в камеру. Страж с другой стороны ухмыльнулся, приготовившись оглохнуть минут на тридцать.
Чарли продолжала отжиматься от пола, решив не отвлекаться от своего занятия, пусть оставят обед и убираются. Но увидев ноги, застывшие перед ней, девушка подняла глаза. Хищный оскал и жадный взгляд незнакомца, но к подобному она привыкла. Большинство солдат, приносивших еду, смотрели именно так, но приближаться не смели.
Странно, подноса нигде не видно. Чарли поднялась на ноги, внимательно оглядела незнакомого человека, ожидая услышать причину его прихода.
«Может, сообщит что-нибудь важное от Монро, иначе ожидание и неизвестность сведут с ума».
Но первая произнесённая фраза заставила насторожиться:
- Привет, крошка.
Мэтисон напряглась, неприятный холодок коснулся спины. Девушка смело посмотрела в лицо мужчине, не удостоив его ответом. Монро был и остаётся единственным, кого Чарли боялась, что касалось остального большинства, кроме гнева и ненависти они не вызывали никаких эмоций.
- Я неделю наблюдаю за тобой. Как тяжело томиться в четырёх стенах без мужской ласки, - игриво-холодный голос вызвал отвращение.
- Что вам нужно? – грозно выдала Чарли, вздёрнув подбородок.
Охотник сузил глаза, одобрительно кивнув.
- Люблю женщин, сразу переходящих к делу.
В следующую секунду сильные руки прижали девушку к стене, влажные губы накрыли губы Мэтисон жадно и настойчиво, затем пальцы мужчины сомкнулись на челюсти в попытке разомкнуть крепко сжатые зубы. Чарли мычала и вырывалась, пытаясь сопротивляться из последних сил. Наконец, Шеман отпустил свою жертву.
- Что ж, так даже интереснее.
Сильным ударом по лицу Стайлз швырнул Чарли на кровать, девушка услышала треск разрываемой футболки, он показался слишком громким в стенах комнаты. Стараясь вырваться, Мэтисон вдруг осознала ужас своего положения: мужчина был настолько сильным, что сделать какое-либо движение не представлялось возможным. Слёзы бессилия потекли по щекам, Чарли громко закричала, извиваясь в руках наёмника.
- Помогите, кто-нибудь помогите.
Скрип открываемой двери, тяжёлые шаги… Небрежная мысль возникла в голове Шемана, вызывая волну злости: «За что я заплатил тебе, идиот».
- Отойди от неё или умрёшь, - спокойный голос, от которого кровь застыла в жилах.
Охотник оторвался от пленницы, медленно обернулся, встретившись взглядом с Монро. В глазах генерала ярость, бешенство и нечто похожее на боль за того, кто тебе безумно дорог, смешались в единый коктейль, после глотка которого испившему грозила смерть. Мужчина понял, насколько просчитался с девчонкой.
Рука Себастьяна продолжала лежать на поясе, ни на миллиметр не придвинувшись к пистолету, Монро знал – Стайлз подчинится. Спустя пару секунд Шеман покинул комнату. Так поступил бы каждый, ощутив дыхание смерти… нет, не на своём лице, в своём сердце…
Генерал продолжал молча смотреть на Чарли, ощущая растущую пустоту внутри себя: зверь уходил, но заменить его было нечем.
Девушка сидела, прижав колени к груди, и пыталась слиться со стеной, как будто искала спасения у холодного куска камня. Странное чувство ревности к бездушному бетону возникло в груди Монро, он поймал себя на мысли, как много готов отдать за то, чтобы Мэтисон также прижалась к нему. Себастьян моргнул, отгоняя странные ассоциации, но это не спасло. Её слёзы, её дрожь, её футболка, разодранная в клочья, рвали сердце на куски.
Он хотел помочь, хотел сказать, что больше ничего подобного не случится, хотел заключить в объятия, шепча слова утешения, но не мог. Антилопа никогда не поймёт, почему лев пытается приласкать её перед тем, как съесть.
Решение далось с трудом. Монро знал, кто способен успокоить пленницу.

Крис принёс новую рубашку, тактично отвернулся, пока девушка переодевалась. Затем осторожно приложил лёд к начинавшей распухать скуле, нежно убрал прядь, упавшую на лицо. Губы Чарли задрожали, забота врача прорвала плотину: Мэтисон прижалась к мужчине, руками вцепившись в белый халат, и зарыдала.
Монро замер на пороге…
Почему он пришёл к ней час назад? Что заставило внезапно изменить решение не видеться с Мэтисон? Тревожное чувство, внезапно возникшее в сердце… Приступ тоски, охватившей существо, а, может, желание увидеть ту, которая причиняет боль на расстоянии, и успокаивает её, находясь рядом.
Почему он пришёл к ней вновь, зная, что застанет в камере Криса? Чтобы увидеть, как доверчиво девчонка прижимается к врачу, как пальцы крепко сжимают ткань халата, как рыдания сотрясают хрупкое тело, и как она постепенно успокаивается в чужих руках под звуки чужого голоса.
Ревность, и не к бездушному камню, а к реальному мужчине охватила Себастьяна, заставляя страдать и без того измученное сердце.
Басс не знал, сколько времени он смотрел на них… Но Крис вздохнул с облегчением, внезапно ощутив отсутствие генерала.

Ночью у открытого окна со стаканом виски в руке Монро принял решение: он должен уехать, хотя бы на месяц, чтобы понять, как далеко всё зашло. Глупые надежды на внезапный порыв, временное помутнение рассудка… зверь, так долго сидевший внутри и несколько лет правящий сущностью человека, не хотел сдаваться без боя.
Мэтисон находилась рядом, всего лишь этажом ниже, но Монро вдруг понял, что стены не в состоянии помешать его неудержимой тяге к племяннице Майлса. Воспоминания о испуганной, плачущей Чарли в порванной футболке причиняли почти физическую боль.
Впервые за долгое время генерал спросил себя: хочет ли он Чарли, может, дело только в физическом желании. Искренний ответ самому себе заставил со вздохом закрыть глаза: он хотел девчонку, но секс стоял в списке далеко не на первом месте. Ему ничего не мешало поступить как Шеману, но, представив подобную картину, Басс испытал отвращение. Руки сжались в кулаки от одной только мысли расправиться с охотником, но последний был слишком ценен на данном этапе операции.
Всматриваясь в холодную ночь за окном, Монро сгорал от желания прижать Чарли к груди, коснуться губами волос и защитить от остального мира.


Глава 3

Мир изменился в худшую сторону… Именно такими словами Чарли обозначила своё положение. Жизнь разделилась на «до» и «после», на «тогда» и «сейчас», на «было» и… Мэтисон вспомнила, сколько ночей провела в ожидании Монро, не в состоянии уснуть от липкого, проникающего в кровь, страха. Сколько вариантов развития событий прокрутила в голове, сколько воображаемых диалогов составила, выплевывая в лицо врагу едкие обвинения и ненависть. А мёртвый генерал на полу её камеры с перерезанным горлом стал любимой картиной, за которую она цеплялась, засыпая. Монстр, зверь, чётко определённый враг. Но кто тогда тот... человек, пришедший к ней несколько часов назад.
Девушка уже не дрожала, но глубоко внутри поселилось мерзкое чувство безысходности, постоянно терзающее сердце острыми когтями отчаяния. Самый страшный вариант тревоги, не дающий спать, погружающий в пучину тоски, бросающий тело в жар и сосредотачивающий мысли на случившемся, тем самым мешая двигаться вперёд. Стоило закрыть глаза, и воспоминания накрывали изощрённой пыткой, к горлу подступал горький ком, Чарли начинало тошнить.
Отвлечься, переключиться, попытаться забыть…Но переключение оказывалось не менее болезненным.
Мэтисон с силой сжала зубы, вспомнив взгляд Монро, приказывающий наёмнику уйти. Самый ненавистный ей человек, враг, монстр, и вдруг остановил другого монстра. Зачем? Зачем он спас её от унижения и боли? Какое ему до неё дело? Он пытал, убивал и наси… Чарли запнулась на середине мысли. Стандартная фраза, характеризующая обычного тирана, не вписывалась в картину. Вспомнился разговор с Майлсом: Мэтисон упоминал, что эту сторону войны Монро ненавидел. Девушка поморщилась от неприятного ощущения: один пазл никак не хотел подходить к общей картине зверя. Но это не важно. У Монро не было принципов, не было морали, не было сострадания и жалости. У него просто не было сердца. По крайней мере, не должно было быть.
Какое-то время Чарли пыталась убедить себя в том, что всё случившееся – очередной коварный план генерала, но горящий ненавистью взгляд не давал покоя, убеждая в обратном. Монро впервые показал чувства, пусть это была ярость льва, на чью добычу покушался шакал, но это были эмоции, живые и яркие, страшными искрами отразившиеся в глазах. Ярость, бешенство и что-то ещё, чего Мэтисон не понимала.
Он спас её, это следовало признать, но почему осознание принесло лишь боль. Пленница, вещь, чья жизнь ничего не будет стоить, если так решит Монро, но монстр решил иначе. Конечно, он просто не позволил охотнику воспользоваться тем, что по праву принадлежит ему. Но почему? Крис говорил, что Шеман оказал генералу услугу, так отплати ему тем же. Что двигало монстром в минуту, когда он увидел её… страшная догадка коснулась сознания Чарли, но была безжалостно отброшена хозяйкой. Нет, Монро не оставил её для себя, он вообще не видел в ней женщину, иначе она бы заметила и, возможно, сошла с ума только от одной мысли о подобном варианте развития событий.
Возбуждённый мозг гонял события по кругу, не давая уснуть измученному телу. Он спас её. Но почему так больно думать и невозможно принять. И что ещё продолжает терзать, периодически всплывая из дальнего уголка сознания. Факт, что один монстр увидел её слабой, беспомощной, загнанной в угол другим. Эта мысль стала для Чарли невыносимой.
Когда-то давно Мэтисон слышала фразу: «Остановите Землю. Я сойду». И сейчас как никогда раньше ей хотелось изменить реальность, повернуть время вспять, не думать, не чувствовать и не помнить…

Утро принесло облегчение. Для того оно и предназначено, чтобы унять бред безумной ночи.
Чарли осторожно села в кровати. Голова болела, до лица невозможно было дотронуться, попытка потянуться вызвала стон.
«После обычной бойни я чувствовала себя лучше, чем сейчас», - прикинула Мэтисон, но заставила себя встать на ноги и немного походить по комнате.
Дверь открылась, в камеру вошёл Крис. Чарли вдруг стало тепло и уютно. Будучи пленницей, она впервые искренне улыбнулась чужому человеку, хотя оставался ли врач чужим после всего случившегося. В голове возникла странная мысль: «Он приносит с собой свет». Но как часто эти самые мысли опережают нас, причиняя боль. Продолжением было: «А с Монро приходит тьма». Улыбка исчезла.
Крис поинтересовался самочувствием девушки, задал несколько конкретных вопросов, избегая смотреть пленнице в глаза. Он казался встревоженным, и попытки Чарли узнать хоть что-нибудь не увенчались успехом. Обернувшись у двери, но, по-прежнему не встречаясь с Мэтисон взглядом, мужчина тихо произнёс:
- Всё будет хорошо, - и не веря собственным словам, удалился.
Девушка долго смотрела в закрытую дверь. И чем больше Чарли пыталась понять произошедшее, тем сильнее в застывшем воздухе ощущался горький привкус расставания.

День прошёл как обычно, с той лишь разницей, что солдаты, приносившие пленнице еду, боялись поднять глаза. Каждый из них старался быстро ретироваться, оставив поднос, а позже, забрав его. Мэтисон отметила данный факт, но на раздумья не хватало сил.

Ближе к ночи начался дождь, успокаивая Чарли равномерным постукиванием в окна. Девушка закуталась в одеяло, свернувшись на кровати в позе зародыша, как когда-то в детстве. Мысли унесли Мэтисон в далёкое прошлое, туда, где детей не волнуют взрослые проблемы. Человек не может терзать себя долго, защитные силы организма берут своё: погуляв по приятным воспоминаниям, Чарли, наконец-то, уснула.
*************
Монро долго смотрел на спящую девушку, пытаясь оторвать её от себя. Но стальная цепь, соединившая его с пленницей, оказалась слишком прочной.
Пламя факела отражалось во взгляде, полном любви и боли, сочетании, так несвойственном монстру. Себастьян тряхнул головой, коснулся рукой шеи, закрыл глаза. Её молчаливое присутствие становилось невыносимым.
«Пора ехать, немедленно». Кровь пульсировала в висках, мысли путались.
Внезапно тишину нарушил тихий всхлип, Чарли беспокойно дёрнулась, открыла глаза. Увидев генерала в двух шагах от своей кровати, девушка рывком села, прижавшись к стене. Капли пота на лице, учащённое дыхание – явные следы кошмара. Монро слишком хорошо помнил, как это бывает. Что-то больно кольнуло в области сердца.
- Ты в порядке? – вопрос, не сочетающийся с холодным, равнодушным тоном и маской безразличия на лице.
- Да, - тихо ответила Чарли, не смотря генералу в глаза.
- Я пришёл попрощаться с тобой. Увидимся не раньше, чем через месяц, - Монро сделал шаг к пленнице, - но, думаю, ты не сильно расстроена.
Она стиснула зубы. Мир изменился вновь… Инстинкт самосохранения истерически кричал об опасности, сердце бешено билось отчаявшимся, приговорённым узником. Страх перед генералом никуда не исчез, но перспективы будущего причиняли дикую боль, в этот миг чаша весов наклонилась в другую сторону…
- Посмотри на меня, - властный голос, требующий подчинения.
Девушка не шелохнулась. Пальцы Монро осторожно коснулись подбородка пленницы, лёгкое, но настойчивое движение, и Чарли смотрит в равнодушные глаза.
- Больше никто не посмеет прикоснуться к тебе, Шарлотта.
Мэтисон стиснула зубы, стараясь сдержать эмоции. Как она могла подумать, пусть даже и на сотую долю секунды, что он спас её. Равнодушный монстр, преследующий свои цели. Генерал убрал руку, сделал шаг назад под обжигающим взглядом Чарли. Так смотрят брошенные, затравленные собаки: нет жалости, нет тоски и нет надежды, лишь немая покорность своей участи и желание разорвать обидчика перед смертью.
А что ты ожидал увидеть, Себастьян Монро?
Внутренний голос прошептал: «Ты почти сломал её, дальше только боль».
Кто она? Кукла Вуду, которой ты методично причинял страдания, не понимая, на ком они отражаются на самом деле. Ты наносил удар ей, но почему-то чувствовал силу и боль этого удара. Ты создал идеальную проекцию собственных чувств и потерял над ней контроль.
Стальная цепь связала двоих… стальная цепь без слабого звена. Себастьян ощутил, что один её конец намертво закреплён в области грудной мышцы, а другой уходит в никуда. При этой мысли красивые губы исказила горькая усмешка, взгляд, обращённый к Чарли, стал отстранённым и далёким, как у человека, которому нечего терять. Хозяин позволил зверю вырваться наружу, обнажив истину, тщательно скрываемую Монро от самого себя: она никогда не будет его по своей воле.

Вертолёт набирал высоту. Генерал закрыл глаза, пытаясь забыть. Крис сидел рядом, уставившись в пустоту. Монро отомстил за случайные объятья, не позволив врачу попрощаться с пленницей.


Глава 4

Физическое влечение на расстоянии… Никогда и ни к кому Монро не испытывал ничего подобного. Погрузившись в работу в базовом лагере, он спал по три-четыре часа в сутки. Мозг и тело не знали покоя, но это не мешало ощущать вязкую тяжесть в груди, едва уловимый жар на коже и постоянное, тревожное напряжение. Страшное состояние, ни в какое сравнение не идущее с юношеским желанием, чтобы унять которое, молодые люди стоят под холодными струями воды в душе. Даже лёд не может погасить постоянное жжение на коже. Другой способ - женщины. Монро пытался не раз: от безумной нежности до напора и грубости, от соблазнительных форм слабого пола при свете дня до девушки, похожей на Чарли, под покровом ночи, - безрезультатно. Это не был дикий, всепоглощающий огонь желания и страсти, напоминающий извержение вулкана. Скорее, это была лава, текущая по венам, и медленно, мучительно сжигающая тело изнутри.
Страшное состояние потому, что существует лишь три способа избавиться от него. Первый - сильное потрясение, способное задвинуть остальные чувства на задний план, но Монро слабой психикой не отличался. Второй - получить объект влечения с взаимного согласия двоих, иначе ничего не выйдет. Генерал отчётливо понимал, этот вариант не про него. И третий - научиться жить с этим, сделав частью своей сущности. Вполне возможно, но безумно трудно. Насколько трудно, не понять тому, кто никогда ничего подобного не испытывал. Ты работаешь, ешь, пьёшь, отдаёшь приказы и постоянно чувствуешь внутри себя изнуряющее физическое влечение, неудовлетворённое желание первобытного инстинкта. И ничего, абсолютно ничего не можешь с этим сделать.
*************
Чарли ждала… Наёмник пришёл на третьи сутки после отъезда генерала. Девушка с вызовом посмотрела на вошедшего, не считая его человеком. Страха не было, только дикое желание сопротивляться до последнего и тихая ярость, притаившаяся на дне сломленной души. Монро отдал её ему, отдал равнодушно и подло, просто уйдя со сцены.
Арсенал пленницы не впечатлял, но она решила бороться тем, что было в запасе: предположения и человеческие слабости.
- Что тебе?
Бесцветные глаза опалили похотью.
- Тебя.
Чарли видела себя как будто со стороны: странную, тихую, безразличную.
- Ты знаешь, получишь меня и потеряешь жизнь, - тщательно продуманные слова, после которых она ожидала услышать смех.
Но тишина легла тяжёлым грузом. Дыхание Шемана стало громким, воздух со свистом вырывался из лёгких, и это были последствия не только практически неконтролируемого желания, это был страх. Девушка ощутила его кожей, страх одного монстра перед другим, страх, пересиливающий возможность получить новую игрушку. Чаша весов наклонилась… вновь… Чарли внезапно поняла сущность охотника, его сильные и слабые стороны разделились, став предельно ясными. С этим пониманием пришло и иное: насколько Шеман опасен. Но у неё был шанс.
- Он не убьёт, если ты сама позовёшь меня. В этом случае он не сделает абсолютно ничего.
Слова звучали чётко, но отрешённо:
- Этого не будет. Никогда.
Губы мужчины скривило нечто, напоминающее оскал голодного шакала.
- Ошибаешься, ситуации бывают разные. Есть несколько способов. Например, притащить сюда твою мать и угрожать ей смертью.
Лёгкая тень коснулась лица Чарли.
- Но на это нужно время, а у меня всего лишь месяц. И работа связана с этим местом, поэтому я просто устрою тебе ад.
Шеман сцепил руки, мерзко щёлкнув пальцами. Мэтисон вздрогнула.
- Ни один волос не упадёт с твоей головы, но каждый новый день будет намного хуже предыдущего. Ты будешь умолять меня взять тебя.
- Хрен тебе, - слова сорвались быстро, поставив жирный крест на мечтах маньяка.
На несколько секунд безумное лицо исказила гримаса злости, но быстро успокоившись, Шеман продолжил:
- Я предвидел такой ответ. Что ж, это твой выбор. Но позже будет и ещё один: или я, или ты просто сдохнешь до приезда Монро по естественным причинам.
Чарли не шелохнулась.
Достав из кармана предмет, сильно похожий на камень, но слишком гладкий, мужчина кинул его в стекло, мелкие осколки посыпались на кровать. Подпрыгнув к окну, наёмник с лёгкостью вырвал один из железных прутьев.
- Он был подпилен давно, - мимолётное объяснение, будто урок глупой ученице.
Чарли с недоумением смотрела на Стайлза, пытаясь понять происходящее.
- Ты разбила окно, вытащила проржавевший прут и при попытке бежать убила им охранника. Кстати, я позаботился, чтобы сегодня дежурил любимец Монро.
После секундной паузы:
- Эй, парень, зайди сюда.
Все последующие события произошли слишком быстро. Солдат зашёл в камеру, удивлённо посмотрел на Шемана, затем на Чарли, но не успел ничего сказать. Одним точным ударом охотник раскроил ему череп. Девушка закрыла рот рукой, почему-то стараясь сдержать крик.
- Охрана! Сюда! Скорее!
Лёгкий толчок, и Мэтисон оказалась на полу, больно ударившись головой о стену.
- Извини, крошка, но тебя нужно было остановить.
Полностью контролируя ситуацию, Шеман злобно прошептал:
- И чтобы ты не сбежала, нам пришлось перевести тебя в другую камеру. Там крысы и жуткий холод. И заметь, никто тебя и пальцем не тронул, не считая удара при задержании. Но Монро будет уже не важно.
*************
Тёмная камера без окон с единственным факелом, освещающим влажные стены, покрытые плесенью и слоем какого-то тягучего налёта, источающего запах гнили. Постоянная вода на полу, происхождение которой Чарли тщетно пыталась понять. Слишком высокий потолок, напоминающий чёрную бездну. Даже бледные языки пламени, облизывая стены своими отражениями, не могли дотянуться до него. Крысы нагло пищали в углу, не обращая ни малейшего внимания на новую соседку. Похоже, узники не выдерживали здесь долго, а длиннохвостые хозяева чувствовали себя весьма вольготно. Они казались девушке толстыми и самоуверенными, отчего в голову лезли неприятные мысли. Но страшнее крыс был холод. Поначалу Мэтисон делала физические упражнения, но стоило остановиться хотя бы на секунду, холод сразу заползал под одежду, властно растекаясь по коже плотным слоем. Постепенно дни и ночи превратились в неделимые сутки, на протяжении которых Чарли дрожала, пытаясь согреться. Ей почти не давали еды. И каждую ночь появлялся Шеман и задавал один и тот же вопрос, получая один и тот же ответ. В первый раз ответ прозвучал уверенно и твёрдо, но со временем становился тише. И не потому, что Чарли передумала, её силы были на исходе. К концу третьей недели, периодически теряя сознание, девушка безуспешно пыталась найти ответ на вопрос: почему Монро выбрал для неё такую жестокую смерть…
*************
Себастьян лежал в кровати, невидящим взглядом уставившись в потолок. Сегодня он был один. Какой смысл приводить женщин, не способных облегчить боль.
Тревожное состояние не покидало, отражаясь вязкой тоской в груди. Очередной кошмар, очередной поток мыслей, очередной порыв вернуться.
Всё было закончено несколько дней назад, здесь вполне могли обойтись и без него. Но генерал убеждал себя, что должен выдержать. Иначе "отрыв её от себя" потеряет смысл. А чувства, эмоции, боль… им нельзя поддаваться, им нельзя верить, они ничего не стоят в мире, где идёт война. Но внутренний голос упрямо и настойчиво кричал, что это не так. Монро не слушал, продолжая бросать зверю жалкие подачки остатков воли.
В дверь тихо постучали. Себастьян встал, накинул халат.
- Войдите.
На пороге появился взволнованный врач, похоже, он с трудом дождался утра, чтобы нанести визит генералу. Монро устало посмотрел на часы - семь.
Крис молчал, собираясь с мыслями для начала разговора.
- Что-то случилось? - тревожное ощущение усилилось, заставив Себастьяна первым задать вопрос.
- Сегодня вечером, - врач тяжело выдохнул, - точнее, уже вчера… я встретил одного сержанта. Он прибыл с поручением, и я просто спросил у него, как дела у…
Слова давались с неимоверным усилием, что в принципе было не свойственно мужчине. Тело Монро напряглось, чувства обострились, информация, касающаяся её, появилась внезапно, сжимая сердце тисками тревоги.
- Ближе к делу, - холодный, спокойный тон - полная противоположность тому, что творилось у генерала внутри.
Крис отпустил тормоза, прыгнув в омут с головой.
- Чарли пыталась сбежать, убив одного из солдат. Её перевели в подземелье. Сержант видел девушку, - врач замолчал, стараясь не смотреть в глаза Монро, он боялся его реакции, точнее, её полного отсутствия, - в то время состояние Мэтисон оставляло желать лучшего.
- Когда это было? - ничего не выражающий голос.
- Чуть меньше недели назад.
Рискнуть и потерять всё, рискнуть, но попытаться спасти её. Крис говорил так, будто зачитывает свой собственный смертный приговор:
- Генерал, она - важная пленница… - и слова закончились, внезапно потеряв смысл. Монро не вернётся из-за обычной девчонки, никогда не вернётся.
Спустя минуту тишину нарушил хриплый голос:
- Мы вылетаем через полчаса.
Крис поднял глаза, генерал стоял к нему спиной, напоминая каменную статую, застывшим взглядом смотрящую в окно.
Монро пытался сломить свою пленницу, мучительно и изощрённо, шаг за шагом продвигаясь к намеченной цели. У него получилось, но цена оказалась слишком высокой. Увлёкшись процессом, генерал ошибся в расчетах. И в эту самую минуту нечеловеческая сила ломала его, вгрызаясь в плоть, круша и калеча,.. кость за костью, мышцу за мышцей, вену за веной…
*************
Сердце бешено колотилось в грудной клетке, Монро ускорил шаг. Звук открываемой двери болезненно резанул слух. Войдя в камеру, генерал почувствовал сильный толчок в солнечное сплетение, будто невидимый противник нанёс хук снизу, стало трудно дышать. Кожи коснулся холод, смешавшийся со зловонием и плесенью.
Она сидела на полу, положив голову на кровать. Измученная, отрешённая, безразличная ко всему, дрожащая и слабая. Тёмные круги под глазами придавали лицу вид предсмертной маски. От прежней Чарли Мэтисон осталась мрачная тень, почти слившаяся со стенами её тюрьмы.
Все слова, все мысли и чувства, тщательно подготовленные перед предполагаемой встречей с пленницей, превратились в ненужный хлам. Зверь жалобно заскулил где-то внутри, признавая поражение. Но генералу было не до него. Боль в груди разрасталась с каждой секундой, сердце сдавил груз совершённой ошибки. Мысль о том, что он опоздал, выжгла окружающий мир, заставив Монро броситься к Чарли, сесть рядом с ней, обхватить ладонями бледное лицо.
Странный, неосознанный взгляд скользнул по мужчине, замер на миг, отобразив застывшую вдруг реальность, и голубые глаза закрылись. Собрав последние силы, девушка попыталась сосредоточиться, вынырнуть из омута боли, холода и начинающего подступать безразличия, но не смогла. Почти без чувств, но, всё ещё цепляясь за обрывки разрозненных мыслей, Чарли отдалась течению.
"Монро. Что здесь делает Монро? Я умираю, значит, должна видеть лица любимых людей. Или положено видеть всех. Но почему нужно начинать с Монро? Эй, вы, наверху, начните хотя бы с детства. Папа, мама, Дэнни… Где вы?"
Подчиняясь внезапному порыву, генерал прижал девушку к груди, из горла вырвался звук, напоминающий не то вздох, не то всхлип. Ближе, сильнее… такую холодную, дрожащую, сломленную… ещё ближе, стараясь закрыть собой хрупкое тело, а боль внутри разрасталась, ломая преграды, взрывая рассудок, обнажая истины…
Монро смотрел в бледное лицо, его чувства обострились до предела, улавливая слабое дыхание пленницы.
- Врача! Быстро!
Мертвенная бледность пугала генерала, на секунду ему показалось, что любимое лицо под его взглядом превращается в каменную маску, но губы… холодные губы… Себастьян не смог сдержать себя, коснувшись горячими губами её холодных. Волна дрожи прокатилась по крепкому телу мужчины, ощущение накрыло, мешая дышать и думать, позволяя лишь чувствовать, обжигая мозг безысходностью, а тело - тоской. Это был не долгожданный поцелуй, так часто приходивший во сны Монро, это был поцелуй, наполненный невыраженной, вязкой болью, так долго копившейся в истерзанной душе. И Монро не имел на него никакого права. Чувства на сотые доли секунды изменили жизнь тирана, подарив и отняв, но заставив помнить.
Генерал крепче прижал девушку к себе, коснулся губами волос, закрыл глаза. Меньше месяца назад он мечтал об этом. Мечта сбылась, поразив изощрённой жестокостью. Подарок судьбы, ценою умершего прошлого, обрывков настоящего и выстраданного будущего.
Чарли погружалась в уютное тепло чьих-то рук, горячее дыхание на лице напоминало о жизни, а лёгкий, нежный поцелуй согрел душу.
"Монро… ощущение заботливых рук… поцелуй, полный тихой грусти и трепета… Как странно. Монстр не способен на такое, а тем более Монро, да ему это и не нужно… Значит, я умираю…"
Крис замер на пороге, не в силах двинуться дальше. Кусочки мозаики сложились в единую картину, именем которой стала потеря.


Глава 5

Ничего не выражающий взгляд, устремлённый вдаль. Кровавый закат за окном. Монро сотни раз наблюдал за багряными красками начинающего темнеть неба, но никогда ранее не чувствовал страшного сходства между ним и собой. Прозрачные лучи солнца нежно ласкали верхушки деревьев, шепча миру: «До свидания». Монро ощущал их тепло, их лёгкое прикосновение, их свет, дарящий Земле жизнь. Когда девчонка успела стать солнечным лучом в тёмной душе монстра? Вопрос так и остался без ответа, он просто перестал быть актуальным.
Ещё несколько минут, и призрачный свет сменится тьмой. «До свидания», но в эту ночь Себастьян боялся услышать «Прощай». «Прощай» от той, чьё измученное тело находилось в двух метрах за его спиной; «прощай» от той, на которую Монро не мог смотреть без боли; «прощай» от той, кто ворвался в его жизнь, не спросив разрешения и перевернув его мир, заставив шаг за шагом пересматривать ценности; «прощай» от той, кто заставил вспомнить, что значит чувствовать, безумно и дико, слетая с катушек собственного рассудка и принципов.
Ещё минута и кровавый закат беспощадно поглотит луч солнца. Красное плавно перейдёт в чёрное, не получив благословения небес. Возможно, грядущая ночь отберёт и её, свет плавно перейдёт во мрак и навсегда уничтожит огонь, горящий внутри личной тьмы Себастьяна Монро.
Мысль принесла очередную порцию боли. Генерал отвернулся от окна, усталый взгляд скользнул по бледной девушке, одиноко лежащей на огромной кровати, по седому доктору, не оставлявшему Чарли ни на секунду. Он спас ей жизнь. И вновь порция боли, смешавшись с ревностью, разлилась жгучей волной в груди.
- Как она? – сухой тон вопроса уже не мог обмануть Криса.
- Эта ночь станет решающей, - прошептал врач, осторожно касаясь лба девушки. Жар не спадал.
Монро от бессилия закрыл глаза. «Держись, пожалуйста, держись, - он повторял про себя эти слова, словно молитву, - не оставляй меня одного, только не сейчас. Знаю, ты никогда не будешь моей, но ты должна жить».
Ночь вступила в свои права. Время пришло. Себастьян решительным шагом направился к двери. Уйти, не оборачиваясь, уйти быстро, не смотря на неё, собрать волю в кулак, отключить эмоции, чтобы выследить охотника, внезапного ставшего добычей … Рука коснулась дверной ручки, но генерал не смог. Медленно обернувшись, Монро тихо произнёс:
- Не отходи от неё ни на шаг.
Врач с немым вопросом взглянул на мужчину, но предпочёл промолчать. Генерал решил иначе.
- У меня есть незаконченное дело, - прошептал Монро, с удивлением наблюдая, как лицо доктора превращается в маску ненависти.
Крис понял… И взгляд серых глаз Себастьяна, напоминающий несущуюся с гор лавину, грозящую уничтожить всё живое на своём пути, стал тому подтверждением.
*************
Осознание собственной ошибки держало за горло. Охотник скоро станет жертвой, трусливо прячущейся под покровом ночи. Но это его не спасёт. Его уже ничего не сможет спасти: ни виски, ни острый кинжал, ни пистолет.
Монро загнал эмоции вглубь себя, смяв в стальной, непробиваемый ком. Он перестал чувствовать, превратившись в идеальную машину для убийства, сущностью которой руководил трезвый, холодный расчёт.
Вычислить Шемана не составило труда, но на погоню за ним требовалось время. Гораздо проще влезть в шкуру Стайлза и понять: чего он хочет в данный момент? За что может продать душу охотник, внезапно ставший жертвой? Конечно, за голову того, кто объявил ему вендетту.
Не следовало исключать и того, что наёмник просто заляжет на дно, но Монро готов был предоставить Шеману шанс, которым не мечтал бы воспользоваться только глупец – убить генерала, оказавшись с ним один на один без многочисленной охраны в заброшенном доме. Только так, в противном случае Стайлз почувствует подвох.

Два монстра, движимые инстинктами в замкнутом пространстве.
- Ты готов убить меня из-за девки, - кричащий шёпот донёсся откуда-то сбоку, но тьма скрыла точное месторасположение противника. Стрелять наугад не имело смысла, а идеальное владение ножом во тьме не являлось сильной стороной Монро, в отличие от Шемана.
Генерал сжал зубы, он не должен говорить о ней, он не должен о ней думать.
- Причина уже не имеет значения, ты нарушил мой приказ, - тихий голос, пара шагов вправо, совершённая ошибка: удар почти достиг цели. В плече Себаятьяна острый нож, тело пронзила боль, на миг перекрывшая дыхание. Попытка вынуть клинок в тёмной комнате, не произнеся при этом ни звука, станет провалом. С любым другим можно было попытаться, но только не со Стайлзом, улавливающим малейшее изменение дыхания в кромешной тьме.
Раненный, в замкнутом пространстве генерал обречён на поражение. Выход один: швырнуть патрон в противоположный угол комнаты, отвлечь Шемана, а самому попытаться выпрыгнуть в окно. На реализацию плана ушли секунды. Оказавшись на земле, Монро быстро поднялся и, прижимаясь к стене, отошёл влево. Боль стучала в висках, туманя сознание. Очередной нож врезался в дерево, в то место, где несколько секунд назад находилась голова мужчины. Тьма поражала вязкостью, но звуки леса позволили вынуть кинжал, скрыв слабый стон.
Враг был рядом. Здоровый, сильный, дышащий. Генерал кожей ощущал его присутствие. Внезапно луна вышла из-за облаков. Себастьян заметил крадущуюся фигуру… Призывать монстра не пришлось, бешеная зверюга щёлкала челюстями, готовая сорваться с цепи стандартной морали. Нечто кровавое поднялось со дна души, нечто тёмное и демоническое, что всегда составляло и будет составлять часть сущности Себастьяна Монро. Зверь разорвал оковы, пуля попала ровно между глаз. Монро не выпустил всю обойму в порыве гнева, мести или чего-то другого, что присуще обычным людям. Он сделал один меткий выстрел, похоронив часть боли в тот момент, когда бездыханное тело рухнуло на землю. Этого было достаточно, ведь зверь внутри генерала - жестокий выдрессированный палач, убивающий одним ударом.
*************
Она помнила тепло, внезапно ворвавшееся в холодную камеру, или это был жар, опаливший кожу. Сейчас всё казалось странным, резко переходящим в противоположности. И поцелуй… Бессознательное Чарли кружилось вокруг этих воспоминаний, пытаясь найти тонкий мостик к сознательному. Маленький цветочек в пыли на окраине дороги, тянущийся к солнцу.

Он появился на пороге комнаты с окровавленным плечом и взглядом одинокого волка, растерзавшего своего врага. На миг Крису показалось, что бурая жидкость отражается в серых глазах, делая их схожими с глазами демона, но впервые врача не оттолкнуло подобное сравнение. Он ощутил странное удовлетворение, опасное единение с человеком, стоящим перед ним. И не было угрызений совести, не было стыда за себя, за того, кем вдруг стал, радуясь смерти себе подобного. Не было ничего, кроме умиротворения, так похожего на справедливость в извращённом её понимании.
- Думаю, она будет в порядке, - ответ на взгляд генерала.
Врач хотел помочь Монро, но спокойный жест здоровой руки остановил мужчину.
«В порядке, в порядке, в порядке», - сказанное Крисом крутилось в голове, даря свободу и тепло. Тонкий ручеёк надежды заструился к измученному сердцу, миллиметр за миллиметром растапливая лёд.
Со стороны Чарли раздался слабый звук.
- Она приходит в себя.
Тихий стон, глаза, слегка затуманенные действием лекарств, попытка улыбнуться при виде Криса и страх при взгляде на Монро.
Резкая боль сковала Себастьяна, быстро и чётко заняв наступательные позиции в душе, как армия запрограммированных на уничтожение киборгов.
Она видела его лицо, погружаясь во мрак, она видит его сейчас. Где бред, а где реальность?
- Я не убивала вашего солдата, - еле слышно прошептали бледные губы. Но сейчас девушка не думала о гневе генерала. Чарли была невыносима мысль о том, что её считают убийцей.
- Я знаю, - спокойно отозвался мужчина.
«Слишком мягкий тон, и что-то неуловимое во взгляде. Чего он хочет от меня? Какой ад приготовил на этот раз?» - мысли метались в голове, пытаясь оформиться во что-то более чёткое и конкретное, но безрезультатно.
- Я приду позже, - тихо произнёс Крис, коснулся руки Чарли и направился к выходу.
- Нет, - слово вырвалось помимо её воли… слишком беззащитно и жалобно. Доктор вышел, не оборачиваясь.
- Ты боишься остаться со мной наедине, Шарлотта? – безразличие, вложенное в вопрос, прямо пропорционально ожиданию ответа.
Он стоял перед ней: опасный, холодный, но уже другой. Интуитивно Чарли улавливала разницу, но объяснить не могла. Может, дело во внешнем облике: обычные джинсы, футболка, ставшая почти чёрной от пропитавшей её крови. Взгляд девушки переместился на безобразную рану на плече. Но, похоже, генерала это не волновало.
«А он когда-нибудь испытывает боль, хоть немного, - отметила Мэтисон, поймав себя на мысли, что думает более о душевной боли, чем о физической, ответ поразил однозначностью, - нет, конечно же, нет».
Почему он так пристально смотрит на неё, будто ожидая чего-то. Вопрос… вопрос о страхе. Внезапно волна пережитого накрыла, обезоружив самообладание и заставив слезы сорваться с густых ресниц на впалые щёки.
- Почему вы хотели убить меня таким способом?
Вопрос, выпустивший зверя наружу; вопрос, с корнем вырвавший надежду из сердца, уставшего от страданий. Монро отвернулся к окну, не в силах смотреть в глаза девчонки.
Ничего не имело смысла, уже ничего.
- Я не хотел убивать тебя, - и, затянув чувства в тугой узел, равнодушно добавил, - но ты не поверишь.
Желание коснуться её становилось невыносимым, но именно в этот миг он стал для неё прежним.
Прощальный взгляд на пленницу, сломавшую ему жизнь. И страховка, чтобы никто и никогда не узнал правду:
- Не забудь поблагодарить Криса за то, что пришёл за тобой и вынес из камеры. Он спас тебе жизнь, Шарлотта.
«А я почти забрал её».

Ему хотелось смеяться от радости и рыдать от боли. Она выжила, но он потерял её навсегда – такова цена. А за всё надо платить, этой истине жизнь научила Монро ещё до войны. Противоречия рвали генерала изнутри, а тяжёлый взгляд, устремлённый в окно, впервые за много лет отражал потерю.
Капли дождя пытались продлить своё жалкое существование, цепляясь за стекло. Но зачем, им суждено умереть, так и не добравшись до подоконника или, что ещё хуже, смешавшись с пылью, стать обычной грязью, чтобы позже быть жестоко уничтоженными себе подобными.
Себастьян коснулся рукой стекла, закрыл глаза, прощаясь с частицей света внутри себя. Кровавый закат сделал своё дело, и ночь забрала её, оставив в живых, но не для него.
*************
Чарли устала, безумно устала. Но, погружаясь в тяжёлый сон, девушка не переставала думать о последних минутах, проведённых в камере. Будто кто-то навязчиво, а временами и грубо проталкивал воспоминания в реальность…

Солнце несмело касалось тёплым лучом тонких пальцев, странное ощущение покоя и понимания царило в душе.
Этим утром Чарли открыла глаза с твёрдой уверенностью: заботливые руки, горячее дыхание и нежный поцелуй были реальными. И слова, сказанные Монро перед уходом, подтверждали это. Крис, милый, добрый Крис. Как же давно девушка не испытывала ничего подобного. Врач умело скрывал свои чувства. Она дорога ему, она ему небезразлична.
Доктор поразился светлой улыбке и горящим глазам. Да, у девчонки потрясающая тяга к жизни. Чарли ласково взяла мужчину за руку, сердце врача предательски дрогнуло, память услужливо подкинула кадр с Монро, крепко прижимающим пленницу к себе. Но ведь её дружеский жест ничего не значит, совсем ничего. Крис слегка сжал хрупкую руку, выражая радость, охватившую двоих. Они завели спокойный разговор ни о чём.
Мэтисон долго выбирала подходящий момент и, наконец, решилась:
- Крис, спасибо, что спас меня.
Доктор утвердительно кивнул, ком подступил к горлу при воспоминании о случившемся. Чарли смотрела с теплотой, что-то недосказанное витало в воздухе.
- Спасибо, что забрал меня оттуда.
Врач понимал всё меньше и меньше. Девушка продолжала, чуть стыдливо отведя глаза:
- Что пришёл и вынес меня из камеры.
Чарли вложила в слова всю признательность и благодарность, на какую была способна. Она хотела, чтобы он знал. Она хотела, чтобы он понял.
Фраза сорвалась с языка, опередив мысль. Иногда скромность и нежелание присвоить чужие лавры могут сыграть злую шутку. Крис осознал ошибку, но было поздно:
- Тебя вынес не я, тебя вынес Монро.

Продолжение следует...

@темы: Фанфикшн, Персонажи:Чарли Мэтисон, Персонажи:Басс / генерал Монро, NC-17

   

Сообщество сериала Революция

главная